Как написать бестселлер

Урок первый — оно вам надо?

Позывы к мессианству — болезнь заразная. Российские бумагомаратели (и клавиатуродавители) подцепили эту заразу давно и количество инфицированных растет с каждым днем. Вот и меня зацепило…
Правда, я не собираюсь учить коллег жизни, а всего лишь хочу поделиться опытом написания бестселлеров. Сам я во время оно написал два романа под душераздирающими названиями «Ставка на джокера» и «Тень счастливчика», первые тиражи коих были распроданы меньше чем за месяц, да, похоже, и сделанные втихую издательством допечатки уже разошлись. Так что, можно сказать, учу с большого ума :-) ))

На самом деле, конечно, никто не в состоянии научить кого бы то ни было писать гениальную прозу. Но ведь и речь не о гениальной прозе, а о книге на продажу. О бестселлере. А это значительно проще. Если у вас не получится, я верну вам ваши деньги :-) )

Итак, вы решили написать бестселлер. Для начала определитесь — зачем вам это нужно?
Для славы? Тогда лучше пойти читать прогноз погоды на телевидение. Уверяю вас, это самый прямой и незамысловатый путь к славе. Лет пять назад я был одним из самых популярных журналистов в некоем провинциальном городе. Читатели мешками писали мне письма и с утра до вечера обрывали телефон в редакции. Но — автографы на улицах не брали. И вот однажды ребята с телеканала, базировавшегося этажом выше нашей редакции, попросили меня прочитать одну строчку в рекламе. Что я немедленно и с первого дубля сделал. Мой гонорар составил глоток холодного кофе из кружки главного редактора и несмешной анекдот (про наркоманов) в исполнении оператора. В тот же вечер реклама пошла в эфир, а утром ко мне на улице подошел маленький мальчик и восхищенно спросил: «Дяденька, это вы в рекламе снимаетесь?» Вот она, слава! А вы говорите — бестселлер…

Да, мы знаем в лицо Пушкина, Толстого, Достоевского, Александру Маринину и Владимира Сорокина. Но первые трое плодами своей славы воспользоваться уже не могут, а последние обязаны «мордальной» известностью опять же телевидению, а Сорокин — еще и «Идущим вместе». Впрочем, в свое время мы еще вернемся к вопросам «раскрутки».

Словом, славу на этом поприще снискать трудно. Так же, как и заработать деньги. Миф о запредельных гонорарах авторов бестселлеров — не более чем миф. Да, Стивен Кинг и Том Клэнси получают по 20 миллионов долларов за роман. Но в России они имели бы по 5 тысяч в одни руки и это в лучшем случае. В худшем все прибыли доставались бы украинским пиратам. Впрочем, на доходы от литературной работы вполне можно жить. Средний гонорар за среднего уровня 400-страничный текст в жанре «дамский роман» или «боевик» составляет 500-700 долларов. Если писать по роману в месяц, вполне можно обеспечить себе сносное существование. Кстати, вы способны писать по роману в месяц? Справедливости ради замечу, что я за свой первый роман получил 135 долларов. Но я-то лох, а вам вовсе не обязательно позволять себя обманывать.

Третья и самая распространенная причина позывов к творчеству — собственно позывы к творчеству, непроизвольные и необъяснимые. Не могу молчать! Пальцы тянутся к мышу, мышь — к коврику, и так далее, пока не дойдет дело до клавиатуры. Одно из двух — либо вы настоящий писатель и моя дочь, когда вырастет, будет изучать ваши книги в школе, либо бы безнадежный графоман. Что я могу сказать? В первом случае мои заметки вам не помешают, во втором — могут и помочь. Как повезет. И как будете стараться.
«Нет! — кричите вы, — мне не нужна прижизненная слава! Пусть плюют критики, пусть морщатся читатели, пусть я буду беден и никому не известен, но мой талант оценят потомки!» Ни фига! Потомкам до нас нет никакого дела. У них свои заботы — нужно разгребать последствия глобализации экономики, всемирного потепления и дефицита природных ресурсов. Вряд ли они будут вести раскопки на «Самиздате» и «Прозе.ру» в поисках неизвестных шедевров неизвестных авторов.
Все еще хотите написать бестселлер? Почему? Просто так? Хорошо, переходим ко второму уроку — «выбираем тему».

Урок второй — выбираем тему

Прежде чем выйти на рынок с каким-либо товаром, необходимо изучить потребительские предпочтения. Говорю как маркетолог с двухнедельным опытом работы. Что у нас сегодня читают больше всего?

1) Детективы. Читали, читают и будут читать. В застойные времена мы кормились Честертоном и Конан-Дойлем, в перестройку был безумно популярен Чейз, сейчас отечественный производитель детективов прочно занял лидирующее положение на рынке. Читатель хочет видеть героя, похожего на него самого, но только чуть повыше ростом, чуть посмелее и побогаче. И чтобы врага ногой — бац с разворота! Из двух стволов — тра-та-та! Потом стряхнуть пепел в кофе этому мерзавцу и усмехнуться так искоса — мол, заходи еще, если что…

2) Дамские романы. Тут ситуация сложнее. Это литература для домохозяек, которые видят в жизни только стирку, кухню, программу «Принцип домино» по НТВ и газету «Спорт-экспресс» в руках у мужа. Здесь нужна романтика, нужна красота. Нужны красивые имена героев (Мигель, Альберт, Джакомо, или хотя бы Иосиф Абрамович) и красивые географические названия (Коста-Рика, Мальта, площадь Восхищения, переулок Святого Витта и пр.) Домохозяйка не будет читать о любви другой домохозяйки к приходящему сантехнику. Она это имеет сама в избытке, никакой романтики здесь нет, одни расходы — пузырь ему выставь, то, се. Но если сантехник вдруг оказался внебрачным сыном нефтяного олигарха… тут есть над чем подумать, ей-богу.

3) Фантастика. Аудитория специфическая (подростки, компьютерные гении и младшие научные сотрудники) но поскольку и того и другого и третьего у нас в стране в избытке — ваш труд найдет своего читателя. Есть где развернуться и в плане жанрового разнообразия. Фэнтези, космическая опера, «ужастики», мистический детектив — жанры вполне уважаемые и достойные нашего внимания.
4) «Настоящие» книги. Только не пугайтесь, их тоже читают. Даже больше, чем все остальное. И вовсе не обязательно писать новую «Войну и мир» или хотя бы «Муму». Но вот что-нибудь вроде «Мачо не плачут» мы вполне сможем осилить. И это вполне может стать бестселлером. И вы вполне сможете покупать новые джинсы каждый день, как господин Стогов. ;-) ))

Что же выбрать? А вам самим что больше нравится? Пиво? И мне! Может, ну его на фиг, это писательство, сходим, пропустим по кружечке? Сегодня ж пятница! А тему выберем в понедельник, на свежую голову. Короче, рассказываю последний анекдот: «Идет браконьер по лесу, несет на плече кабана, а навстречу ему — егерь…»

Урок третий — детектив

«Охота на пиранью», «Антикиллер», «Игра на чужом поле», «Срок для Бешеного», и рядом — ваш роман в цветном супере и с вашим лучшим фото на обложке. Поехали? Поехали! Замечу в скобках, что современные российские детективы, строго говоря, таковыми не являются. Детектив — это когда один (комиссар Мегре, мисс Марпл, Эркюль Пуаро) или два сыщика (Шерлок Холмс и доктор Ватсон, Ниро Вульф и Арчи Гудвин и пр.) неторопливо, покуривая трубочки и сигары, постепенно распутывают загадку, которую им загадал преступник. За оружие они берутся лишь изредка и, как правило, успехами в этом плане не блещут. Герои современных российских детективов — потомки героев «черного» или «крутого» детектива Дэшила Хэммета, Реймонда Чандлера и Росса Макдональда. Они много пьют, мало думают, не пропускают ни одной юбки, первыми бьют правой и стреляют из двух стволов, любят деньги, разговаривают матом и, в случае чего, без зазрения совести нарушают закон.

Кстати, о мате. Как создается динамика в кинобоевике? Есть три способа: погоня, перестрелка, драка. Чем красивее все это снято, тем интереснее смотреть. А попробуйте, скажем, красиво описать драку в романе. Помнится, этим грешил Роджер Желязны. «Он ударил слева, я присел, пропустил удар и в свою очередь ударил снизу. Он отскочил назад, взвился в воздух и сделал крученый удар ногой с разворота. Я поставил блок… Але, проснитесь, это мы еще только разминаемся, сама драка — впереди». Подробные описания драк у Желязны занимали страницы по три, причем лично мне становилось скучно уже в начале первой. И еще было очень жалко автора, который с трудом находил синонимы слову «удар». Собственно, их всего три — «хук», «апперкот» и «…булина».

Так вот, раскрою страшную тайну, на самом деле известную всем пишущим — динамика в книге создается диалогом. Остроумным, немногословным, подвижным диалогом. Как правило, если автору не хватает остроумия, он оживляет текст матом. По нонешним, Сорокинско-Ерофеевским, временам это допускается (сам грешу порой), главное — не переборщить. Тут уж каждый решает сам, в зависимости от вкуса и чувства меры. Кстати, даже классики этого дела не стеснялись (тот же Солженицын со своим «маслицем-хуяслицем»). А нам-то, прожженым детективщикам, сам бог велел. Тем более, что пишем мы в основном о ворах и убийцах.

Еще несколько слов о стиле. В идеале он должен быть простым и понятным. Хорошо, если герой-профессор один раз за роман употребит слово «абсорбция» (кажись, так!), а вор в законе — тоже не больше раза — скажет «воробьи в валенках летают». Да и то читатель ведь может и не понять, что последнее на фене означает, что в помещении очень холодно. Неплохо, если у главных героев время от времени будут мелькать устойчивые словечки и фразочки. Например, если в разных контекстах герой будет говорить: «Хлопотно это». Или хотя бы «дерьмо не тонет». Но если эти фразочки будут говорить все герои подряд, уже нехорошо. К примеру, Александру Бушкову очень нравится слово «негоция». И у него про эти «негоции» говорят все кому не лень — губернатор, бандиты, проститутки, менты и так далее. Ну ладно я, человек с высшим филологическим образованием. Заглянул в словать Ожегова и узнал, что это — всего лишь «торговая сделка». Но неужели в Красноярске, где живет Бушков, все менты и проститутки такие же продвинутые? Еще пример: у Николая Леонова, царствие ему небесное, главный сыщик Гуров постоянно говорит «минут несколько», а потом ему совершенно незнакомый бандит предлагает выпить водки «грамм несколько». Сие есть косяк и, по идее, должно выпалываться корректорами. Но, как журналист и редактор с десятилетним стажем, уверяю вас — стопроцентно грамотных корректоров не существует в природе. А посему, автору нужно самому быть внимательнее.

Ну-с, со стилем разобрались, займемся сюжетом. Когда мне было 8 лет, я сказал отцу, что хочу стать писателем и попросил его подсказать мне сюжет для книги. Папа ухмыльнулся в усы (тогда он носил усы, позже он их сбрил по настоянию мамы) и сказал:

- Сынок, у любого писателя сюжет только один — «жил-был человек». А у самых смелых писателей еще и — «потом он умер».

Я был потрясен до глубины души, понял, что в писатели мне рано и решил пока податься в космонавты. К счастью, в той деревне, где я жил в детстве, на космонавтов не учили, и в конце концов все же пришлось мне становиться писателем.

Так вот, основа сюжета есть. Мы пока писатели несмелые, поэтому убивать героя в финале не будем. Опять же, а вдруг нам издательство продолжение закажет? Превращать героя в зомби?
Жил был человек. Что с ним случилось потом? А случилась с ним неприятность. Вот вам несколько стандартных неприятностей на выбор:

- Убили родственника или друга,
- украли жену,
- обвинили в убийстве,
- похитили казенные деньги и свалили все на него,
- обнародовали компромат,
и так далее.

Героя начинает разбираться со своими неприятностями. Для этого он:
- покупает оружие на нелегальном рынке,
- бросает пить,
- начинает заниматься спортом,
- изучает японский язык,
- находит союзников среди честных бандитов, честных милиционеров или школьных друзей.

По ходу он непременно влюбляется, но та, в кого он влюбился, на самом деле работает на врагов. А посему героя ожидает:
- как минимум два покушения (во второй раз его легонько ранят, а его союзник будет при этом убит — или я в этом ничего не понимаю!)
- плен у бандитов,
- тюремное заключение по ложному обвинению,
- поход в казино,
- поездка в Чечню (впрочем, это уже выходит из моды. Можно заменить на Грузию),
- погоня,
- перестрелка в кафе,
- встреча со старым и очень справедливым бандитом, которого в конце тоже убьют,
- концерт Земфиры (не знаю, зачем, но так все делают)
- миллион долларов наличными или, на худой конец, чемодан героина

В конце выяснится, что неприятность (см. выше) организовал старый друг главного героя. Герой его великодушно прощает, но друг гибнет от рук своих же друзей-бандитов.
Вот, собственно, и все. Любой из написанных за последние десять лет детективных романов благополучно укладывается в данную схему. Так что, не вижу поводов ей не следовать.
Еще несколько замечаний. Начинающие писатели, как правило, не сразу могут «набрать» объем — требуемые издательством 400-500 страниц. Есть два выхода. Первый — писать подробнее. Например, в романе появляется официант, который подносит герою какие-нибудь куриные окорочка. Ну появляется и появляется. Нам-то что? А то. Внимательнее надо быть к героям. Куда вы торопитесь? Расскажите нам, где официант родился, как учился, почему дошел до жизни такой… и так далее. И, собственно, какие-такие куриные окорочка-шмакорочка он подавал? И что мы вообще знаем об окорочках? Ведь их можно поджарить, прокоптить, потушить, приготовить в горшочках… Подробности — Бог! Правда, в итоге повествование становится рыхлым, занудным и скучным. Но тут тоже многое зависит от чувства меры.
Второй способ более приятен для читателя (кстати, еще Хемингуэй говорил, что сначала только писатель получает удовольствие от процесса творчества, а на долю читателя остается совсем немного. И чем больше писатель мучается со своим текстом, тем интереснее этот текст в конце концов читать). Вы закончили свой первый роман, сохранили его в пяти местах под разными названиями, выкурили сигаретку, потянулись… и вдруг обнаружили, что размер вашего романа — ровно 73 страницы 12-м кеглем! Как быть? Таких коротких романов не бывает (если вы, конечно, не постмодернист)! Но ведь в нем все есть — и похищения, и похождения, и предательства, и погони, и хэппи-энд! Добавить уже нечего. Поступаем просто. Открываем первую страницу и там, где написано «роман», добавляем «часть первая». После чего таким же макаром пишем вторую, третью, и на сколько у вас еще хватит терпения, части. С тем же героем, но с другими похищениями, похождениями, погонями, предательствами и хэппи-эндами.
Теперь остается придумать нашему творению название. Хочу предупредить — в издательстве название все равно поменяют. У всех меняют. И у Топильской, и у Марининой, и у Дашковой. Скажем, у меня поменяли «Предпоследний поединок» на «Ставку на джокера», а «Убей свою тень!» на «Тень счастливчика». Но без названия тоже нельзя. Так что будьте добры.

Хорошо, если вашего героя зовут как-нибудь красиво — Берсерк, Рыцарь, Таран. Тогда и название просто придумать: «Западня для Берсерка»,«Металлолом для Рыцаря», «Таран и новые ворота». Но если героя совут, скажем, Семен Игнатьевич Иванов, этот метод не подходит.
Глупо как-то звучит: «Семен Игнатьевич против воров в законе», «Иванов стреляет без промаха»… Тогда лучше придумать что-нибудь абстрактное. Знаете филологический анекдот про названия? Сын написал роман и спросил у отца, как его назвать. Отец, в свою очередь, спросил:
- У тебя есть там что-нибудь про трубы?
- Нет… — удивился сын.
- А про баранов?
- Нет.
- Тогда назови его «Без труб и баранов!»
Давно уже, кстати, собираюсь написать роман с таким названием, да все руки не доходят.
В общем, вот несколько примеров абстракных названий, которые подойдут практически к любому роману: «Стреляй на поражение!», «Держи вора!», «Под прицелом», «Слишком много крови», «Идет охота», и так далее.

На этом я прекращаю дозволенные речи и возвращаюсь к основной работе. Вчера Ирина присмотрела в «Смоленском пассаже» новое пальто к осени, и если меня опять уволят за то, что я занимаюсь на рабочем месте всякой фигней, меня ждут серьезные семейные неприятности. :-)
Продолжение следует.

Урок четвертый — дамский роман

Эх, жизнь прекрасна! Кофе дымится, сигареты под боком, в наушниках — новый «Red Hot Chili Peppers», Ирина на кухне готовит что-то совершенно особенное. Одно плохо — писать мне сегодня про дамский роман. Нет, вы не подумайте, не то чтобы мне нечего сказать по этому поводу. Беда в том, что я… стесняюсь немного. Как здоровому, гетеросексуальному мужику признаться на весь мир, что он пишет дамские романы? Такой неудобняк… ну да ладно, не я первый, не я последний. Тем более, что и написал-то всего один (назывался сей шедевр незамысловато — »Любовь на продажу»), еще в студенческие годы. А один раз — не… ну вы в курсе.
Моя знакомая журналистка как-то сказала: «Мне не нужно постоянно подтверждать свою принадлежность к интеллектуальной элите. Это пусть буржуи тупые с утра до вечера смотрят Формана с Годаром и давятся Джойсом. А я буду смотреть сериалы и читать дамские романы». Логика и здравый смысл в этом есть. Так что давайте договоримся, что дамские романы ни читать, ни писать не зазорно. Хотя бы в знак протеста против тупых буржуев с их Годаром и Джойсом.

Еще одно занятное оправдание сему занятию придумала некая писательница (имя ее я благополучно запамятовал), которая в журнале «Космополитен» объяснила, что «популярность дамских романов объясняется всеобщим стремлением к когнитивной простоте». О как! Всем опрощаться! Да не как-нибудь, а когнитивно. Я решил не отставать от современных всеобщих стремлений, привычно заглянул в словарь Ожегова и узнал, что «когнитивный» — значит «мыслительный». Блин, сударыни, если вы меня этак каждый раз за словарем гонять будете, я и опроститься толком не успею, так и буду до конца дней своих по старинке Джойса читать (не зная, что он — давно масдай, блин, ваще).
В общем, Господь с ними, с буржуйскими заслуженными деятелями культуры. Сегодня мы пишем дамский роман. С чего начать? Что больше всего интересует наших читательниц? А интересует их красивая жизнь, высший свет и непьющий муж. Постараемся дать им всего этого в изобилии.
С учетом вышеперечисленных требований, сюжет романа строится таким образом:
- Героиню бросает муж или любовник. Зреет план мести;
- Героиня находит другого любовника, чтобы тем самым отомстить первому;
- Но он оказывается еще худшим козлом и втягивает ее в опасную авантюру. Героиня не только обижена, но еще и разорена;
- Героиня вынуждена бежать в какую-нибудь экзотическую страну;
- Там она встречает прекрасного, спортивно сложенного юношу и влюбляется в него;
- Но он тоже оказывается козлом…;
(Замечу, что любовников, которые потом оказываются козлами, может быть сколько угодно, верхнего предела не существует.)
- В конце концов она встречает Настоящего Мужика, который влюбляется в нее без памяти и помогает ей отомстить всем предыдущим козлам. По ходу он может попасть в автокатастрофу и ненадолго впасть в кому. Но потом обязательно оживает!
- Финал — свадьба.
Хэппи-энд здесь просто обязателен. Если вы обманете ожидания своих читательниц, привыкших иметь дело с недобросовестными торговцами на рынках, они могут и деньги у книжного магазина назад потребовать. И уж конечно, ваши книги больше покупать никогда не будут.

Теперь нужно нарастить на этот сюжетный скелет немного мяса. То есть — подробностей. Наша героиня много путешествует. И нам нужны путевые впечатления. Лучше всего, конечно, путешествовать самому. Но это нерентабельно, учитывая мизерные гонорары в наших издательствах.
Поэтому путевые впечатления мы будем собирать в журналах «ГЕО», «Вокруг света», и телепрограммах «Клуб кинопутешествий» и «Непутевые заметки». Для того, чтобы внести в повествование децл экзотики, этого вполне достаточно.
Далее. Светская жизнь. Наша героиня вращается в самых высших кругах. А нас с вами пока зовут далеко не на каждый прием. Как быть? Читаем желтую прессу, смотрим соответствующие телепрограммы и — фантазируем! Мы же не журналисты, мы можем светские сплетни выдумывать! Да, кстати, и журналисты этим зачастую грешат, по себе знаю. Например, лично я однажды с большого перепоя запустил утку про то, что два известных певца вдребезги поссорились из-за ресторанного бизнеса. И что вы думаете — все поверили, а певцы в конце концов и впрямь разругались в пух и прах.
Еще один деликатный момент — постельные сцены. Их должно быть не менее трех в романе (это требования издательства «ЭКСМО», не знаю, может быть, в других издательствах по-другому). Одной писательнице, когда она писала свой первый роман, кто-то сдуру сказал, что постельная сцена должна быть каждые тридцать страниц. Вот бедняга намучилась, изобретая и описывая новые позы! Единственное, чего быть не должно НИ В КОЕМ СЛУЧАЕ — это мата. Даже с многоточиями. Домохозяйки любят читать про любовь и секс, но мат на дух не переносят. Они этого дела в избытке имеют от своих мужей.

Урок пятый — фантастика

Фантастика — первая древнейшая (чуть не написал — профессия) разновидность литературы. Ох уж эти очаровательные мифы о кровавожадных богах южноамериканских индейцев! Строго говоря, с литературоведческой точки зрения, Библия тоже — фантастический роман.
Древнерусская литература, не знавшая ни дамского романа, ни детектива, подарила нам блестящие образцы данного жанра. Например, «Савва Грудцын» — наш ответ ни разу не написанному в то время «Фаусту». Фантастикой баловались Ломоносов, Державин, Пушкин, Гоголь, Тургенев, Булгаков, и прочие наши великие писатели. Правда и фантастика это была первоклассная — «Мертвые души», «Мастер и Маргарита»… эх, были люди в наше время!

Советская фантастика — удел аспирантов технических вузов. Читали ее в основном студенты технических вузов, поскольку это были, по сути, научные трактаты под видом художественных книг. Зарубежную фантастику печатали в журналах типа «Юный техник» — кстати, классный был журнал, я бы и сейчас не отказался полистать подшивку год этак за восьмидесятый.

Писать развлекательную фантастику у нас научились после того, как прочитали Гарри Гаррисона. Первым этот рынок застолбил Василий Головачев. Правда, кондовый наукообразный слог его книг быстро опостылел самым верным фанатам и теперь тиражи его книг не превышают 3-5 тысяч.
Настоящий бум фантастики начался, когда Россия открыла Толкиена и породила своих клонов — Перумова и Семенову. Поклонники фэнтези уже всех достали своими деревянными мечами, а лучшие произведения данного жанра — «Многорукий бог далайна» и «Колодезь» Святослава Логинова нынче можно сыскать разве что в букинистическом магазине.
А вот фантастические триллеры у нас не прижились. И Стивена Кинга вроде бы передрать сам бог велел, но — не дано! Могу с трудом припомнить разве что зануднейший роман «Час треф» Андрея Измайлова, который лично я не дочитал. Видимо, страшилки пользуются успехом только в развитых странах. Нам своих триллеров на улицах и в подъездах хватает.

Ну вот, скажут поклонники фантастики, обгадил Молчанов все, что можно. А сам-то небось Головачева ночью под подушкой читает. Фигушки! Под подушкой я читаю Лукьяненко, Лазарчука и Успенского. Не перевелись ишшо на Руси настоящие фантазеры, не перевелись! Впрочем, к чему эти филологические штудии? Мы ведь не курсовую пишем и зачет по окончанию семестра я вам ставить не собираюсь. Просто заносит меня временами, ей-богу, заносит. Как сказал кто-то из безымянных интернетовских гениев — кратк. — сестр. тал. Так вот — это не про меня. У меня перо тормознутое, подолгу разгоняется, зато уж когда разгонится — держите меня семеро :-)
Сегодня мы будем учиться писать фантастический роман. Космическую оперу. А что? Достойный жанр. Опять же не нужно тратить время на сбор материала — в самом деле, кто нас пустит на Альфу Центавра, кто даст вдохнуть полной грудью жидкого азота из атмосферы тамошних планет? Да и по Юпитеру вряд ли доведется прогуляться, дабы испытать на себе прелести стодвадцатикратных перегрузок. Остается воображать.

OZON.ru - Книги | Как писать книги. Мемуары о ремесле | Стивен Кинг | On Writing | Купить книги: интернет-магазин / ISBN 5-17-016758-Х OZON.ru — Книги | Как писать книги. Мемуары о ремесле | Стивен Кинг | On Writing | Купить книги: интернет-магазин / ISBN 5-17-016758-Х

Нашим героем, безусловно, будет космический странник-одиночка на раздолбанном корабле казахстанского производства с минимальным боезапасом и заедающей спасательной капсулой. Назовем героя просто и со вкусом — Иван 537-й «Z». Простая русская фамилия конца третьего тысячелетия. Так вот, прилетает наш 537-й однажды на Землю (ее к тому времени будут называть, скажем Гея — это для пущей важности). А, надо сказать, что к тому времени на Земле разрешалось жить только членам Галактического правительства. Все прочие могли находиться на Гее только по специальной временной регистрации. И у кого регистрации не было, тех отлавливали злобные гейные менты и штрафовали на пятьдесят межгалактических ююней. Особенно это касалось космических нелегальных мигрантов — чепенцев и аурмян. Их гейные менты сразу из толпы отличали — первых по черной щетине на присосках, а вторых — по длинным (5-6 метров) носам со щупальцами. Поговаривали, правда, что регистрацию на Гее давно нужно отменить, но мэр Геи Юрий 850-й «LUJ» всеми силами этому противился, за что его местное население очень уважало и всегда выбирало на очередной 300-летний срок. Аурмян и чепенцев геяне очень не любили и частенько говорили: «Понаехали тут, Гея-то не резиновая!»

В общем, прилетел наш Ванечка, чтобы поискать здесь работу. Туда ткнулся, сюда — никому его казахская тарантайка не нужна, все денежные контракты Солнцевская ОПГ (организация перевозок грузов) заграбастала. Конечно, у них база на Солнце, у них и свет дармовой и тепло!
Отправился Ваня в бар при космодроме, дабы залить свое горе парой-тройкой энергетических коктейлей, пропив последние ююни. И тут к нему подваливает какая-то темная личность. Ну, вы знаете, такие морды постоянно по барам при космодромах ошиваются — крылья желтые от никотина, зубы кривые — все 153, при разговоре постоянно переходят на свистящий инфразвук, да еще то и дело норовят оплевать вас соляной кислотой. Этот тип предлагает Ване отвезти на Бета Кита некий груз. Ваня поначалу отказывается, тем более, что вместе с грузом должен лететь сопровождающий. Но тут тип предъявляет этого самого сопровождающего и оказывается, что это длинноногая блондинка с вот такой… автономной системой жизнеобеспечения. Ну, Ваня и повелся.
Взял он груз на борт и красотку туда же погрузил. Только они взлетели, как красотка приказывает ему изменить курс.
- Летим, — говорит, — на Гамма Весов. А про Бета Кита мы тебе для конспирации сказали.
Ване делать нечего, крутанул он штурвал и — шасть прямиком к Гамме Весов. А, надо сказать, планетишка это была препаршивая. Мало того, что атмосферы нет, так все население состоит из роботов-червей, крайне агрессивных и при этом питающихся поэзией с Альдебарана. Было время, черви эти так расплодились, что на Альдебаране не осталось ни одного поэта — всех выловили ползучие десантники с Гаммы Весов. Вмешалось международное сообщество, не обошлось без пары-тройки ковровых бомбардировок военных объектов на территории неугомонной Гаммы. С тех пор были введены квоты на поставку поэзии прожорливым роботам — не более двух сонетов на одну особь за целый космический год. И Ваня смекнул, что погрузили в его корабль нелегально изданную альдебаранскую поэзию, к тому же наверняка произведенную подпольными графоманами, с большим количеством орфографических ошибок, от которых у червей-роботов начиналось несварение желудка.
Пока летели, случился у Ванюши с его спутницей роман. Натурально, корабль пришлось на автопилот поставить и в спальном отсеке уединиться. И вдруг, после акта любви, красавица, потягиваясь этак аппетитно, Ване говорит:
- Романтики хочу! Чтобы цветы дарили, в парк Горького водили на карусели кататься, стихи чтобы читали…

Вот тут-то Ваня и понял, как он влип. Спутница-то его была перевоплощенным червем-роботом. Кинулся он было в спасательную капсулу — да, вы ведь помните, она у него заедала. В общем, кончилось все плохо. Прилетел он на Гамму и там его эти гады ползучие крепко в оборот взяли — каждый день заставляли по длиннейшей поэме сочинять. Да еще на Альдебаранском языке! Знаете там размеры какие сложные? Да еще эта перекрестная рифмовка в пяти измерениях…

Уф! Для первой части достаточно. Мы, пожалуй, этак целую сагу напишем. Во второй части Ваня наш восстание поднимет и всю ползучую сволочь на прозу землян переучит. А уж этого-то дерьма — девать некуда. Одним соцреализмом целую планету сто лет можно кормить.
Ну вот, как видите, писать фантастику не так уж и сложно. Во всяком случае, не сложней, чем сочинять стихи на альдебаранском языке.
С перекрестной рифмовкой в пяти измерениях…

Урок последний — «настоящее»

Юный (или не очень) гений, пишущий «для денег» низкопробные детективы, а по ночам корпящий над «настоящей» книгой — знакомая картина, не правда ли? Правда, обычно в таких случаях и детектив и «настоящая» книга получаются, уж извините, полным фуфлом, но речь сейчас не об этом. Дело в том, что нынче в моде «настоящие» книги. Стогов и Сорокин давно переплюнули по тиражности Бушкова и Маринину. Мы, как истинные конъюнктурщики, должны эту тенденцию немедленно использовать! Недописанный детектив про приключения Шизанутого на Марсе — в стол! План дамского романа — в корзину. Почти законченную космическую сагу — на «Прозу.ру»! Садимся писать «настоящее»!
Какие основные особенности «настоящей» книги? Прежде всего, обилие мата. Пусть морщатся моралисты и вносят в свои черные списки «Идущие вместе». Вы знаете, насколько вырос уровень продаж книг Сорокина после известного скандала с унитазом напротив Большого театра? В 8 раз! А значит, наши герои будут говорить, думать и жить на русском неписьменном. Далее. Откровенное пренебрежение правилами орфографии. Кто сказал, что я не знаю, как это пишется? Но это мой творческий метод и не лезьте в душу гению! Третье — образное мышление. Читатель любит нестандартные метафоры. Более того, именно их он и считает основным признаком модной литературы. Скажем, вот так: «Утро поднялось над городом мутное, как взгляд алкоголика, немытые тучи заглядывали в окна, вяло призывая трудовой люд прервать свой тревожный сон и забыться в ином виде сна — изнуряющей работе…» Вроде ничего? Кстати, получилась нормальная первая фраза для романа. Если у кого есть проблемы с придумыванием первой фразы — возьмите эту, дарю. Что еще о стиле? Не забывайте об инверсиях! Простой это самый способ в стилистический изыск превратить фразу затертую.

Со стилем разобрались, переходим к сюжету. Скажете, тут нужна оригинальность мысли, свежие творческие идеи, нешаблонное мышление? Черта с два! За модной литературой я худо-бедно слежу, и уже давно заметил, что герои «настоящих» книг обычно совершают вполне стандартный набор поступков:
Теряют работу,
От них уходит жена,
Они напиваются,
Потом еще и колются,
В алкогольном или наркотическом ударе совокупляются либо с существами своего пола, либо с близкими родственниками,
Берут у кого-то много денег взаймы и благополучно их пропивают,
Наутро у них похмелье или ломка. Обычно это самые яркие страницы романа. Сразу понимаешь, как обычно проводят свой досуг наши писатели,
Они пытаются занять еще денег, но им никто не дает,
Да еще и требуют старые долги вернуть,
А еще в них без памяти влюбляется вчерашний партнер (партнерша),
Герой вынужден бежать — во-первых, от долгов и преступной любви, во-вторых, в поисках смысла жизни. Бегут обычно в Африку, США, Индию, на Алтай, в глухую деревню в Архангельской области,
Герой находит искомый смысл жизни (в любви, в творчестве или еще в какой-нибудь фигне, но обычно, по примеру старины Фауста — в творчестве) и возвращается обратно,
Далее — три варианта финала. Первый. Герой живет долго и счастливо, творя и умеренно выпивая. Долги ему прощают. Второй. Героя убивают кредиторы в тот самый момент, когда он стоит на пороге Земли Обетованной. Третий. Героя не убивают, но его давешний партнер совершает суицид. Герою предстоит остаток своих дней нести бремя своей вины.
Все прочие сюжетные линии, которыми вы можете попытаться украсить свое произведение — суть заигрывание с жанровой литературой и потакание вкусам необразованной толпы. Но если кому-нибудь удастся найти новый поворот сюжета, не вписывающийся в эти рамки и при этом не являющийся принадлежностью «низких» жанров — клянусь, я съем без кетчупа «Лед» Сорокина.
Кстати, у «настоящей» литературы есть еще одно преимущество. Вот, например, дошли вы в своем шедевре до отъезда на Алтай. И тут вдруг вам приспичило написать совсем другое произведение — скажем, на работе вам поручили составить отчет о продаже калькуляторов в филиале вашей фирмы в Урюпинске. Вам и карты в руки! Составьте ваш отчет, сдайте руководству, а потом вставьте его в свой роман. Читатель поймет что вы, несомненно, гений! А если еще после слов «остаток на складе» вы вставите «бля», а «итого» замените на «на ..уй» — считайте, что Букеровская премия у вас в кармане.
Да, еще кое-что. Когда будете получать Букеровскую премию, не забудьте поставить мне пиво. Договорились? Я предпочитаю «Стеллу Артуа». Но на худой конец потянет и «Старый мельник».
Чуть не забыл. После того, как роман написан, нужно же с ним что-то делать. Издавать за свой счет — западло. Можно похоронить свое творение на «Прозе» или в «Самиздате» у Мошкова. И никто не узнает, где могилка моя… но лучше, конечно, попытаться отправить текст в издательство. Самые «продвинутые» издательства сегодня — «ОЛМА-пресс», «ЭКСМО», «АСТ». Их электронные адреса можно найти в интернете. Если не сможете найти — пишите мне на «мыло», я вышлю. Если вы и впрямь создали нечто выдающееся, любое издательство вцепится в вас, и не отпустит до тех пор, пока вы не станете рублевым миллионером. ;-)
Удачи!

Автор: Александр Молчанов
Источник:  http://temniykot.narod.ru/molchanov.html

Related posts:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>