Несколько способов оживить текст

Автор: Инна Примак (fin)

Почему одни статьи цепляют, завораживают, затягивают в водоворот образов, сравнений, перипетий сюжета, а другие – логичные, фактически достоверные и грамотно написанные – не побуждают читателя продвинуться дальше первого абзаца? Одни тексты словно живут своей жизнью, другие тексты – это просто тексты. Как же превратить просто текст в живой текст?

  • Шокируйте. Каждые пять, или десять, или максимум пятнадцать минут читателя надо так встряхивать, чтобы с него слетала сонная одурь — а еще лучше, чтобы она вообще не успевала возникнуть. За неимением общепринятого термина определим такую встряску как момент шока. Замечательным мастером литературного шока был Достоевский. Проза Достоевского насквозь драматургична, он блестяще владел всеми приемами, позволяющими создавать и поддерживать сценическое напряжение. Его герои постоянно думают одно, а говорят другое. Если персонаж входит в эпизод трусом, он выходит из него героем, входит уверенным в себе, выходит растерянным. Двое сидят и беседуют, появляется третий — и это становится шоком, круто меняющим разговор… В «Идиоте», «Преступлении и наказании», «Братьях Карамазовых» один шок следует за другим — сложнейшая философско-психологическая проза читается, как детектив. Чем многочисленней и острей углы сюжета, чем изломанней его график, тем больше захватывает действие. Самая знаменитая, самая глубокая и загадочная пьеса на свете, «Гамлет», вся состоит из шоковых сцен. Явление призрака, то ли мнимое, то ли реальное безумие принца, жестокое объяснение с матерью, отношения с Офелией, которые очень трудно определить словами, случайное убийство ее отца, предательство друзей, охота на истину с помощью заезжих комедиантов, непристойная песенка потерявшей рассудок Офелии и ее гибель, поединок с Лаэртом, смерть матери, убийство Клавдия и, наконец, смерть героя. А кроме того — кроме того монологи Гамлета, каждый из которых сам по себе шок… (Леонид Жуховицкий)
  • Избегайте штампованных слов и словосочетаний. Возьмем, например, такую фразу: «Дымились сочные тополя». Ведь это уже было сказано; я уверен, что автор не продумал этих слов. Он не вспомнил как следует описываемого им вечера, его краски, небо. А если бы он подумал об этом, если бы почувствовал всю красоту вечера, то нашел бы неповторимые слова для его описания. Я вовсе не говорю, что нужно находить такие слова, которыми можно огорошить читателя. Я вовсе не требую особой, вычурности, такой, чтобы все ахнули и сказали: «Написал, мол, такое, чего никто другой не придумает». Но нужно изменять затрепанные образы или дополнять их своими словами. Мне не нравится и такая фраза: «Мысленно выругала Тоня подругу» – так уже много раз говорили. (Исаак Бабель)
  • Не обобщайте – характеризуйте. «От  рассказа  требуется  чёткость  изображения места действия, живость действующих  лиц,  точность  и  красочность  языка, — рассказ  должен  быть написан  так,  чтобы читатель видел  всё, о  чём  рассказывает автор. Между рисунками  художника-«живописца»  и  ребёнка  разница  в  том, что художник рисует выпукло, его рисунок как бы уходит в глубину бумаги, а  ребёнок даёт рисунок  плоский,  набрасывая  лишь  контуры,  внешние  очертания  фигур  и предметов,  и не  умея изобразить расстояния между ними», — пишет Максим Горький. А дальше разбирает сцену из рассказа, присланного на его суд молодым автором. Молодая женщина пришла устраиваться на завод – старые рабочие встречают ее с негодованием, считая, что на такой работе «бабе не место». Вот комментарий Горького: «Анну читатель не видит. Какая она: рыжая? высокая? толстая? курносая? Как ведёт она себя в этой сцене? Не может быть, чтоб  все сразу  удивились и замолчали. Через несколько минут  снова  все  удивляются,  когда  «забегал резец,  обтачивая  конусную шестерню с особыми причудами  к  какой-то  машине».  Читателю неясно:  куда автор относит «причуды»  — к процессу работы Анны или — к шестерне?  И было бы лучше, если бы не «всякий видел уменье, ловкость»  Анны, а видел это сам автор  и сумел бы показать читателю. Анна «незаметно улыбалась» —  для кого незаметно?  Если  автор заметил  эту  улыбку,  — её должны были  заметить и рабочие, тогда она послужила бы поводом  для кого-нибудь из них  отозваться на  эту  улыбку  так или иначе  и этим снова  оживить сцену. Улыбка была бы оправданна,  если  б  автор подробнее и  картинно  изобразил уверенность  и ловкость работы Анны». (Максим Горький)
  • Играйте временем. Монотонное, хронологически последовательное изложение событий выглядит, как правило, несколько скучновато. Это хороший способ не запутаться в своей писанине, однако, со временем неизбежно хочется большего. Такое «перемешивание» предшествующих и последующих событий вносит в произведение дополнительную интригу, и украшает текст. Этот прием особенно уместен, когда в интересах сюжета требуется большой кусок мало динамичного повествования. Вставки из кусков прошедших или будущих событий позволяют, во-первых, разбить его на более мелкие блоки, во-вторых, разбавить участками с более активным действием. Это полезно для ритмики. Естественно, тут немудрено переборщить, и достичь отрицательного эффекта, а потому разумно поделить два заранее написанных куска повествования на равное число равных по размеру абзацев или глав и чисто механически вставить одно за другим. Желательно при этом, чтобы сюжетная линия обоих кусков завершилась одновременно. (Игорь Голдырев)
  • И, наконец, создайте свою “Шпаргалку писателя”. Используйте ее всякий раз, когда садитесь писать какой-либо текст. Юрий Александрович Никитин (писатель-фантаст), записал крупными буквами на бумажке и повесил прямо над рабочим столом кое-какие напоминания. В частности: “не забыть упоминать цвета”, “указать, какое время года, суток”, “погода, осадки”, “помни об употреблении сравнений”. Методика работы выглядела крайне просто – пишешь какой-нибудь там роман или эпопею, ненароком поднял глаза – и замечаешь, что набил уже целую страницу, а все описания на ней – черно-белые, и ни одной метафоры! Поработаешь так годик с напоминалкой у носа – и начинаешь уже автоматически вставлять и цвета, и запахи, и о солнцепеке с дождем не забудешь, а уж литературные сравнения сами через каждые десяток-другой строк выскакивать будут.

Вот какую “шпаргалку” придумал В. Купцов:

1. Время года (1 раз).
2. Время суток (1 раз в эпизод).
3. Погода, осадки (1 раз в эпизод).
4. Цвета (по всему тексту).
5. Запахи (по всему тексту).
6. Вкус.
7.Тактильные ощущения – необязательно.
8. Температура (воздух, вода, металл) – необязательно.
9. Болевые ощущения – необязательно.
10. Убрать глупые “свой, своя, свои…”
11.Убрать лишние “был, были…”

Пункты 10-11 указывают на те слова-паразиты, употреблением которых грешат практически все начинающие. Не стоит лазить “своей рукой в свой карман”. Что же до обилия “был-были”, то не стоит текст русского автора уподоблять машинному переводу с английского.

12. Исправить предложения, где на одно подлежащее приходится несколько сказуемых (“гусеницы”).
13. Проверить, одинаковы ли времена у глаголов в одном абзаце.
14. Проверить, в одном ли стиле написан текст.

15. Убрать “видимо”.
16. Убрать “действительно”.
17. Убрать “однако”.
18. Убрать “впрочем”.

Пункты 15-18 – список слов, которых следует всячески избегать в речи от автора, в диалогах героев – пожалуйста! Скорее всего, список стоит дополнить.

19.Проверить, использованы ли сравнения.

Для некоторых начинающих авторов мысль о том, что употребление метафор является едва ли не первейшим признаком литературного произведения, может оказаться новой…”.

Источники:

Леонид Жуховицкий. Писатель за 10 часов
Исаак Бабель. Воспоминания, портреты, статьи
Максим Горький. Письма начинающим литераторам
Василий Купцов. Шпаргалка писателя
Игорь Голдырев. Курс молодого бойца или как стать крутым писателем

Related posts:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.